же ешь мясо. Откуда оно по-твоему берётся? Сначала нужно убить животное. Нажимай на курок. Он всё равно умрёт. Но будет долго мучиться перед этим.
Эмилия смотрела, как быстро и тяжело опадают бока подстреленного оленя. Тёмные глаза животного смотрели на двух людей в упор.
— Не медли, ты продлеваешь ему мучения.
Максимилиан переместил пальцы с ружья на талию девушки, крепко прижимая её к себе. Пальцы девушки чуть дрожали, когда она нажала на курок. Отдача от выстрела ударила тупой болью в плечо. Смотреть на убитое животное девушке не хотелось. Перед глазами всё расплывалось.
— О, прекрати лить слёзы… Это всего лишь животное. Не так давно ты писала о своём желании пустить пулю мне в голову. Неужели это сделать было бы легче, чем пристрелить оленя?..
Максимилиан связал ноги у туши оленя и пристроил к седлу.
— Теперь можно возвращаться. И надеюсь, кухарка успеет порадовать нас молодой олениной к ужину.
Первый шок схлынул. Эмилия уже намного спокойнее думала о застреленном животном. На краешке сознания билась мысль, что всё это часть одной большой игры, проверки на прочность. Где он надавливает с разных сторон и наблюдает за реакцией, сломается ли она или прогнётся, подстроившись под обстоятельства. Хотелось бы верить, что ни то, ни другое. Но она не могла быть уверенной, что с новым днём ей на голову не падёт ещё одно из испытаний, подстроенных им нарочно. Получал ли он удовольствие от увиденного или просто действовал по намеченному плану, не отступая от него?..
Но по приезду в поместье Эмилия стала свидетельницей того, что даже у Максимилиана бывают осечки. И не все его великолепные, продуманные до мелочей планы срабатывают так, как надо. А всего-то одно письмо, переданное одним из его людей.
— Проклятье… — процедил сквозь зубы мужчина и поднял на неё взгляд светлых глаз, — боюсь, дорогая моя, мы приступим к выполнению задуманного раньше, чем планировалось.
— И что же этому поспособствовало? — как можно спокойнее спросила Эмилия, втайне желая, чтобы все его планы пошли прахом.
— Уоррингтоны намереваются отправиться в скором времени на длительное лечение. У главы семейства испортилось здоровье. И врач рекомендовал ему лечение минеральными водами.
— Стало быть, Уоррингтоны…
Фамилия была ей смутно знакома. Так, будто она уже однажды слышала её или читала об этом семействе в газетах.
— Это тот самый злобный гений, приятель твоего отца?
— Да. Уильям Уоррингтон, — мстительно протянул Максимилиан.
— Что ты собираешься делать?
— Расправляться с ними по одиночке, только и всего. Начнём с его отпрыска, Ричарда, завсегдатая игорных заведений разного пошиба. Ты умеешь играть в карты?
— Я?
— Именно. Ты станешь временной Фортуной, благосклонно улыбающейся ему. А потом заведёшь его в гибельную пропасть.
— Ты переоцениваешь моё актерское мастерство, Максимилиан.
— Отнюдь. Тебе всего лишь надо будет улыбаться и время от времени стрелять глазками. Пару-тройку случайных столкновений в разных заведениях… Пусть он считает, что и ты падкая до азартных игр.
Эмилия прошлась по комнате. Несмотря на жарко натопленный камин, руки стыли так, словно не могли отогреться от зимнего холода.
— Но для начала мы позволим ему зацепиться за твой образ лишь краешком сознания.
Глава 30. Выход в свет
— Не испытываешь трепета перед первым выходом в свет после небольшого перерыва?
Максимилиан сидел в экипаже напротив Эмилии, сверкая глазами в темноте.
— Тебя на самом деле интересует ответ или это просто повод для обмена колкостями?
Эмилия поправила плотную вуаль шляпки, почти полностью скрывающей лицо. Пальцы рук поглаживали мягкую ткань перчаток, словно ища в ей успокоение.
— Это всего лишь пробный заход, — участливо сообщил мужчина, — погуляем в парке, потолчёмся среди толпы, не привлекая внимания, но разглядывая собравшихся. Должна же ты знать в лицо…
— Твоих врагов.
— Если бы на твою долю выпала часть того, что пришлось пережить мне, ты бы не относилась столь скептически.
— Забавно, Максимилиан. Если рассуждать здраво, ты для меня враг не меньший, чем они для тебя.
— Я не настолько гнусен. И я никогда не скрывал своих намерений.
— Ничем не прикрытая откровенность сумасшедшего.
— Сумасшедший? Мне кажется, или я стал на ступеньку выше, чем был до этого?
— Не обманывайся…
Эмилия перевела взгляд в окно, с нетерпением ожидая момента приезда. Было в этом ожидании что-то неправильное, чужеродное и лишенное логики. Но препарировать свои чувства, иногда сменявшиеся по десять раз на дню, она не стала. Она удивлялась, откуда ей доставало сил не сломаться под постоянным давлением и шокирующими обстоятельствами, щедро отсыпаемых для неё Максимилианом.
В холле театра было людно. Перед началом спектакля по холлу прохаживались семейные пары, франты и просто зеваки.
— Как тебе местная публика? Не жалеешь, что больше не принадлежишь к числу блистательных особ?
— Забавно, только и всего, — рассеянно проговорила Эмилия, разглядывая собравшихся.
— Рассказать тебе о некоторых из них?
— Зачем? Я не собираюсь сводить ни с кем из них близкого знакомства. А роли, что они играют, ясны и понятны даже с первого взгляда. Главное, чтобы среди них не затесался кто-либо, похожий на тебя.
— Довольно трёпа. Посмотри лучше налево — высокий мужчина в сером костюме и женщина в красном. Это семейная чета Уоррингтонов.
Эмилия посмотрела в указанном направлении. Высокий, пожилой мужчина всё ещё выглядел презентабельно. Подтянутая фигура притягивала взгляды, лицо было спокойно и полно осознания собственного достоинства. Женщина рядом с ним была моложе своего супруга. Красавицей её было сложно назвать, но притягивала взгляд статью и умением держать себя, умело обыгрывая достоинства и скрывая недостатки.
— Внешне — типичные представители своего класса. Не назовёшь форменными злодеями.
— Внешность бывает обманчива. Ты тоже умело изображала из себя нечто иное от того, кем являешься на самом деле.
— Как и ты, Максимилиан. Оставим эту бесполезную тему. Ты останешься при своём мнении, а я — при своём. Где же отпрыск чудесного семейства?
— Не спеши.
Максимилиан прогуливался с Эмилией под руку, кивком головы приветствуя знакомых.
— Интересно, какую роль сейчас играю я?
— Ты? — улыбнулся мужчина, — скорее всего, окружающие воспринимают тебя как мою содержанку.
— Мило. Ты так любишь лепить на меня грязь, даже не задумываясь, заслуживаю ли я её. И не стоит ничего отвечать на мои слова, сумасшедший…
По фигуре и лицу девушки, прикрытому вуалью, скользили заинтересованные взгляды мужчин. Максимилиан нигде подолгу не задерживался и повёл девушку внутрь зала.
— Ммм, так скоро? Ты не даёшь мне насладиться вниманием противоположного пола, Максимилиан. Как по-твоему я стану коварной соблазнительницей, если было так мало времени, отведённого для того, чтобы кто-то из них попался на крючок?
Мужчина не ответил и
